Три месяца и двадцать килограмм спустя

Первые килограммы сдались без боя. Вот только что они были рядом, смеялись, толкались, мешали нагибаться, чтоб завязать шнурки. И вдруг вокруг никого нет. Стоит звенящая тишина, как после вопроса в три ночи «Водка кончается. Кто в магазин пойдёт?». Валяются обёртки от чипсов, фольга от шоколадок и пустые пивные бутылки.

Вот так бывает, дружишь с вредными привычками годами. Потакаешь их прихотям, балуешь их. А потом в течение трех месяцев они бегут от тебя. Да ещё и прихватив с собой твои честно нажранные килограммы.

За эти три месяца я в неспешном режиме:

1. Наладил круговые тренировки. Теперь я четыре дня в неделю я весело ношусь между тренажёрами, заливая всё вокруг потом и создавая панику. Когда в первый раз побежал через весь зал, чтобы после приседаний сделать мостик, со мной побежали все. В сторону выхода. Включив на всякий случай пожарную тревогу. Смешно застревали в дверях и дрались за огнетушители. Правильно! Потому что такие пузатики, как я, так быстро перемещаются только в случае пожара или предстоящего ядерного удара. Хотя вру. Перед ударом бы я никуда не бежал. Потому что во время бега пиво проливается.

Первые круговые тренировки вызывали острое чувство неполноценности. Как это так — вроде ты жмёшь от груди 150, а тут из рук выпадают маленькие гантельки. Дыхание сбито, на губах пена. Программа в смартфоне подгоняет противным звуком. Ощущения те ещё. Гудки перед последними подходами кажутся последним сигналом «Титаника», напоровшегося на айсберг. Постоянно подходят люди, чтобы спросить всё ли в порядке, особенно когда я после последней на сегодня планки лежу на коврике и выгляжу как выбросившийся на берег кит. Хотя некоторым, судя по всему, я напоминаю загнанную лошадь — в глазах читается желание пристрелить.

Но с каждой неделей становится всё легче и легче. Несмотря на увеличение весов и сокращение отдыха между упражнениями. Теперь после тренировок я уже не напоминаю поросёнка-паралитика. Тяну максимум на поросёнка-инвалида, которому ампутировали пару ног на холодец.

2. Начал питаться по принципу интервального голодания — 16 часов голодаю, три раза ем в течение 8 часов в день. Начал расписывать, почему я выбрал ИГ (нет, это не «Исламское государство», а сокращение от «Интервальное голодание»), но получилась какая то научная работа. Надо её допилить и выложить отдельно. Потому что ещё никому не удавалось употребить в одном предложении «Тупорылый дебил с перекошенной рожей» и «пептидный гормон, обладающий свойствами гонадолиберина и другими метаболическими и эндокринными функциями». Стану первопроходцем.

3. Наладил режим дня. Питаюсь по расписанию. Стал просыпаться в одно и то же время. Сперва организм пытался хитрить: «Ой, давай ещё поспим, делать то нечего так рано. И зарядку не обязательно делать каждый день». Потом сопротивляться — в течение дня периодически с дикой силой клонило в сон. Сидишь с куском мяса на вилке, глаза устремлены куда-то вдаль, глаза застилает пелена. И жена не подходит, не будит. Знает, что могу спросонья воспринять как попытку завладеть своим мясом и укусить.

Но теперь всё наладилось и засыпаю я за две-три минуты. Не успеешь представить как тебе в кровать запрыгивают голые девки, а уже спишь. Отрубает просто мгновенно.


Но самые большие мои достижения, как мне кажется, сосредоточены под заголовком «Я перестал»:

— Я перестал есть сладкое. Остались в прошлом замечательные моменты, когда ты стоишь у холодильника, в одной руке пирожное, в другой мармеладки. Запихиваешь это всё себе в рот, а ногой пытаешься отогнать ребёнка, который готов до последнего сражаться за свои сладости.

— Я перестал пить кофе. Потому что не представляю, как можно пить кофе без сливок и плитки шоколада. Ведь не зря существует поговорка «Кофе без сливок — деньги на ветер. А без шоколадки — вообще конец света».

— Я перестал (временно) есть каши, макароны, картошку, фасоль и прочих представителей мафиозной семьи Углеводини. Вместо них мне помогают Чипполино, девочка Редиска и синьор Помидор. То есть помидоры, перец, огурцы, сельдерей, лук, редиска и прочие овощи. Чистишь овощи и ведёшь с ними диалог: «Видишь, Чипполино, как я расчленил твоего врага, синьора Помидора? Глядел, заливисто хохоча, как я снял с него скальп и отрезал попку? Видишь его внутренности, размазанные по доске? Не радуйся, тебя ждёт то же самое. Сейчас я обварю твое пухлое тельце кипятком и сдеру с тебя кожу». И на душе появляется странное радостное чувство от расправы над овощами. Начинаю понимать веганов.

— Я перестал есть переработанное — сосиски, сардельки, колбасы, ветчину, пельмени и прочих представителей семейства мясоотсутствующих. Хотя, кого я обманываю, иногда я вырываю у жены телячью сосиску и целиком запихиваю в себя, пока она не опомнилась. Не будет же она живот мне за это вскрывать. Это же не случай в 2016 году с копчеными устрицами.

— Я перестал пить газировку. Прорыгать песню «Районы, кварталы» группы Animals уже не получится. Но с этой потерей я смирюсь. Мокрая от слёз подушка не даст соврать.

Первые результаты появились, но борьба только начинается. Не отступать и не сдаваться!


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх